Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
По фэндомам катятся недельки отзывов, я перечитала те туры рек-феста, в которых участвовала, и что-то у меня зачесались лапки. Хотя это, как обычно, не к добру.

Последнее время я фики по собственной воле не читаю, а читаю те, в которые меня потыкали носом, или те, которые бечу. И вот из этого невеликого массива набралось три текста, про которые мне хочется поговорить.
Отмечу, что нижеследующие наблюдения и рассуждения не есть рецензии (жанр критического произведения, адресованный потенциальным читателям критикуемого текста и содержащий анализ как самого этого текста, так и его места в литературном процессе, нет, не смешно) и не есть фидбэк (реакция читателя, адресованная автору рассматриваемого текста). Это отзывы – сугубо мое личное мнение о прочитанном, высказанное в воздух, которое, вероятнее всего, больше говорит обо мне, чем о текстах, которые я читала. Ну да кто не любит поболтать о себе любимом, хотя бы даже и прикрываясь чужим творчеством.

Обобщающим признаком для выбора текстов поработал, как ни забавно, ужасно громкий в этом году шорт-лист РСИЯ. Куда что-то не попало, хотя по мнению ряда юзеров – должно было, а что-то, наоборот, попало, хотя по идее и не с чего.

И первым пойдет текст, который в шорт все-таки по итогу пропихнули.

«Повесть о доме Кайджо» мне продавали как «фик с проработанной японской исторической матчастью». Вообще-то Куробас – канон для меня неинтересный, Аомине с Кисе не греют душу ни вместе, ни порознь, но я же не могла не пойти приложиться к классной японской матчасти!
И тут надо заметить, что в силу некоторого отвращения к ряду фэндомных условностей я почти никогда не читаю шапки фиков. Поэтому о том, что этот текст заявлен как фэнтези, узнала где-то на десятой странице фика, когда мои вопли в скайп надоели рекомендателям и они обратили мое внимание на то, что это вовсе не историческое АУ. Упс. Самадуравиновата.
Но тут такое дело. «Фэнтези» – это клевый дисклеймер, которым можно прикрыть кучу всего. Однако там, где мы вместе «исторический» ставим «фэнтезийный», автоматически вместо «матчасти» появляется «сеттинг». То есть, лишая читателя опоры на известные ему факты из истории нашего мира, мы должны бы вместо этого предоставить хотя бы набросочное описание мира авторского. Ну хоть основные реперные точки, рамки, самые крупные кости скелета этого мироздания. Для мелких форм это неважно, но для крупных – довольно существенно. А «Повесть» по объему – порядка шести авторских листов, совсем чуть-чуть не дотягивает до небольшого романа. Кстати, то же можно сказать и о содержании: текст пытался быть романом, политическая интрига плюс любовная линия. Но опять же упс, не дотянул.
Так вот. Увы, печально, но сеттинга не отросло. Даже наоборот. Слишком много кивков на действительно историческую и культурную матчасть, на фоне которой очень и очень сильно торчат кактусы анахронизмов, выдумок и недочетов.
И самое обидное, что отмазка «фэнтези» в результате не спасает, потому что это не фэнтези. Фэнтези – она кто? Она подраздел фантастики. Фантастика как определяется? – по наличию фантастического допущения. Фэнтези от «твердой» НФ преимущественно отличается тем, что фэнтезийное фантастическое допущение – сказочное, оно не нуждается ни в каком объяснении и обычно его не получает. Если в НФ мир с зеленым солнцем достаточно тщательно описывается – от газового состава атмосферы и особенностей функционирования биосферы до, я не знаю, подробностей добычи из коронарной зоны такой звезды специфических веществ, то в фэнтези солнце зеленое, и все тут. Всегда так было, и никому не интересно, как именно это функционирует с точки зрения физики. By magic means. Как и летающие огнедышащие драконы, скажем.
Ну и да, разумеется, бывают пограничные явления – с уклоном в любую из сторон.
Но штука в том, что в «Повести» фантастического допущения нет. Просто нет. Вообще совсем никакого. «Другой мир, очень похожий на наш» – это само по себе не фантастическое допущение; оно становится таковым, когда само различие между мирами обретает сюжетоформирующие качества.
К сожалению, читать эту вещь как фэнтези у меня не получилось: нет допущения, нет сеттинга. Собственно, она бы отменно зашла как историческое АУ, но тут-то как раз и взлетел косяк кактусов. Прямо вот с самых первых строк.
Описывается пир во дворце. Если дворец – значит, скорее всего, императорский. Сегунский вряд ли, хотя тоже возможно, но насколько мне помнится, Нидзё-дзё никогда толком не использовали для активной светской жизни. Бордель с чаем и стихами – это в сторону эпохи Эдо или хотя бы Сэнгоку, куртизанки довольно поздно начали развлекать гостей подобным образом; но романы с фрейлинами – плюсмного в сторону императорского дворца и, более того, эпохи Хэйан. В более поздние времена одному из верхушки самурайского рода (на что намекают корабли и, чуть позже, упоминания про грубых воинов и убийства) нечего делать годами при императорском дворе, фокус власти оттуда ушел безвозвратно; а при сегунском дворе с фрейлинами не забалуешь. Но представитель военного сословия что-то очень вольно чувствует себя при дворе для даже позднего Хэйана. В голове никак не складывается образ эпохи. Когда это? Что это? Меж тем японская история периодизируется с большой четкостью, и одни и те же события и поступки в зависимости от эпохи могут толковаться совершенно по-разному. Меняется этика, эстетика, ценности, иерархия, все!
Далее письмо от дамы со стихами и оп-па! – четверостишие. Четверостишие – это либо цитата из раннехэйанских классиков, что говорит о дурновкусии – «утренние песни» слагать полагалось самостоятельно, – либо перед нами собственно ранний Хэйан с поэтической традицией, позволявшей четырех- и восьмистрочные строфы. Но это никак не может быть ранний Хэйан, потому что какие ж там самураи и какие корабли! К тому же далее в тексте фигурирует хайку, а это размер, появившийся только в 14 веке, а ставший популярным уже в эпоху Эдо. Может, это дама исключительной по тем временам образованности, и посылает она любовнику китайские стихи? Но перед нами персонаж – любитель стихов и сам, вернее всего, поэт (раз уж стихи надоели ему позже интриг и любовных романов), он обязан был оценить подобную изысканность. Ну или, ладно, ему все надоело, но дама, веденная в текст таким изысканным образом, должна бы сыграть в нем заметную роль…
А раз не определяется эпоха, то расплывается смысл интриги. Являются ли Ракузан, Кайджо и Тоо аналогами Фудзивара, Минамото и Тайра? На это вроде бы намекает история с принцессой клана, родившей императору сына. Но! Уровень разборок между кланами уже достиг такого накала (там откровенная раздробленность и междоусобица, длившаяся достаточно долго, чтобы успеть выстроить очень приличные замки - а между прочим, каменные замки стали массово строить только в период Муромати), а влияние императора столь очевидно невелико, что по ситуации это никакой не Хэйан, а полноценный Сэнгоку. Правда, тогда интрига с императорским наследником вообще теряет всякий смысл. Этот Неуловимый Джо нафиг никому не уперся.
И так все время. Все время чтения, пока авторам не надоело навешивать кружева антуражности на вполне качественный шипперский текст.
Лакированные полы во дворце. Фигуристые дамы в кимоно. Сравнение аристократа с крестьянином через сравнение сакуры с рисом – это при том, что сакура символ смерти и потустороннего мира в Хэйан и быстрой прекрасной смерти позже, а рис на полях – это жизнь, природные циклы, плодородие, богатство. Совет князей какой-то, опять же. И одновременно – свои, привычные культурно-исторические Аматэрасу, Гифу, сакральный статус императора, все из табуреточной реальности, и нет ни малейшего повода усомниться, что это другая реальность.
Где-то начиная с прибытия в Аояма антуражность резко пошла на убыль, оставив по большей части экшен и романс, и глаз резать стало меньше. К сожалению, вместе с антуражностью подохла и политическая интрига, от нее остался довольно жалкий огрызок – и это грустно; избыточность романтической линии могла бы быть прекрасно отбалансирована линией интриги. Экшен, к сожалению, не идет в противовес романсу, он только добавляет напряжения, в результате смазывается «волновой» характер развития всей истории, хотя сюжет тут совершенно классический , и ступенчатый выход на кульминацию ему бы совсем не помешал.
Я не буду много говорить про романтическую линию, поскольку, к счастью, не пишу рецензию и не обязана рассматривать все-все стороны текста в их полифонии. Замечу только, что интересное развитие этой линии, как по мне, заканчивается сценой в борделе, действительно очень сильной и отлично объединяющей романтику и интригу. Дальше все очень предсказуемо. Дальше, собственно, из антуражного фик превращается в шипперский на фоне экшена. Добротный, плотный и очень стандартный шип на фоне добротного, красочного, вполне кинематографичного экшена.
Добивает и так уже потрепанную антуражность совершенно европейский хэппиэнд (даже два – в истории с осадой и в истории аокисе) и смещение фокуса с интриги начала текста на романтику и отношения.
Замечу еще, что многократно виденное мной слово «стилизация», употребляемое в отношении этого текста, вызывает глухое недоумение. Стилизация подо что, собственно? Под жанр «моногатари», к которому отсылает название? Ни секунды не похоже. Под дораму-тайгу? Могло бы быть, но тайге свойственна значительно бОльшая многолинейность повествования и жанровая цельность. Под мангу или аниме любимой японцами разновидности «поглумимся над родной историей»? – снова нет, потому что нет истории как таковой. Под аниме или мангу другой любимой разновидности «развесистая фэнтези-клюква на базе дальневосточной эстетики»? – и опять нет, потому что японцы, как правило, довольно качественно простраивают сеттинг, особенно когда история начинается с политического приключалова. Под Японию вообще? – а в каком месте это стилизация-то?
В общем, как читатель, пришедший употребить вкусную историчку, я оказалась глубоко разочарована. А кроме исторички в тексте есть очень удачные моменты и формулировки, есть красивейший кусок про пребывание Кисе в замке Футаока, весь от прибытия до отбытия роскошный настолько, что даже мелкие неточности антуража вполне простительны. Есть отличные описания боев и осады. Есть умилительный кусок про «второе лицо клана ходит с ниндзями в вылазку», бредовый по сути, но прелестный с виду. Есть, наверно, очень приятный для шипперов и просто любителей романса романс. Для нешиппера и нелюбителя вроде меня – ну, стопятидесятая любовь на фоне тягот и соперничества, но написанная весьма прилично по сравнению со многими другими.
Так что в целом, если отвлечься от обманутых ожиданий, это вполне неплохой фик, как по мне, абсолютно достойный шорт-листа, хотя и ни при каких условиях не способный выиграть в своей номинации. Все-таки композиция сюжета слабовата, структура текста здорово разбалансирована, жанр сменился прямо на лету. Но это не смертельные огрехи, вовсе нет.
Только не надо говорить про проработанную японскую матчасть. Она тут как морская свинка: и не морская, и не свинья. А жаль, очень жаль.




Еще один текст не вошел в шорт-лист – и, по моим ощущениям, войти туда он просто не мог, потому что фик подали не в ту номинацию. Место «Двери в Нарнию» - в дженогете. Слэша там нет, несмотря на поцелуи и слабые заигрывания. То есть формально, конечно, можно было бы отнести все это к слэшу, но тут ведь как. Всем известен феномен, ярко проявившийся на всяких ФБ: наличие кинка добавляет градуса рейтингу. У этого феномена есть обратная сторона: когда порно написано не ради собственно порно, а ради сюжета или характеров, это снижает градус рейтинга. Так вот тут при наличии поцелуев и заигрываний фик вообще не про отношения. В сущности, даже не про людей, хотя действующие лица почти все – люди. Какой уж тут слэш, когда и люди неважны…
Вообще, конечно, «Дверь в Нарнию» и фиком-то не очень правильно называть. От Куробаса там – герои третьего плана, а поскольку сам этот канон характерами небогат даже у главных героев, на выходе имеем персонажей, оригинально-авторских практически во всем, кроме внешности и единичных жестов. От Льюисовой Нарнии – название, кое-какие закономерности и вешки. А сам текст – это и не ретеллинг, и не полемика, и в то же время – оба этих явления. А еще философское рассуждение, корзинка символизма и игры со временем, которые не очень-то соотносятся с любым из двух исходных канонов. Все еще фанфик? Вероятно. Или нет.
Дверь в Нарнию открывается в шкафу. Это верно и для Люси Певенси, и для Ямазаки Хироши. Только Люси восемь лет, а Ямазаки семнадцать. Люси – ребенок, полностью открытый чудесам; Ямазаки практически взрослый, уже даже не подросток, и чудес он не ждет, а дверей, чьи образы окружают его с детства, - боится.
Люси находит в Нарнии вечную зиму – плод злой воли Белой Колдуньи. Ямазаки выпадает в вечное лето – результат в некотором роде остановки сердца мира, консервации его в состоянии, достигнутом усилиями предыдущего поколения людей, пришедших на Фонарную поляну. Если Дигори и Полли были свидетелями рождения Нарнии и акта творения Аслана, если дети Певенси оказались очевидцами, а также поводом искупительной жертвы Аслана, то Ямазаки приходит в угасающий мир, который Аслан уже не посещает. В Нарнии остановилось время. Возможно, это мир после Потопа. Что характерно, говорящих животных в кадре нет ни единого, а есть чудовище, хоть и не из тех, которые наводнили Нарнию в «Последней битве». Нет злого начала – просто у часов кончился завод. Аслан оставил мир навсегда. И чтобы снова запустить часы, нужен Человек.
Однако в каноне Нарнии перемены инициируют дети Адама и Евы – со всем культурным багажом, который тащит за собой это понятие. И вот теперь Нарния призывает (или просто всасывает, по принципу «природа не терпит пустоты») чинить расшатавшийся мир тех, кто говорит прямо: мы не потомки Адама и Евы, мы из другой сказки, мы – ближайшая родня богов-ками. А еще они не говорят, но мы-то знаем: в структуре мира потомков Идзанаги и Идзанами нет искупительной жертвы и нет, что существенно, конца света.
На самом деле, там полный текст таких контрпараллелей. Их ужасно интересно отмечать. Некоторые из них еще и матрешечного типа: ведь компания из Кирисаки Дайичи книжки про Нарнию читала и знает, как там все устроено. Они входят в сказку извне, уже будучи в курсе ее организации. Но это не классическое попаданство, это больше похоже на прогрессорство мирозданческого уровня. Богом быть, может, и трудно, но они готовы попытаться.
В тексте есть и еще выход на внешнее влияние: Химера-Мантикора с историей о Сфинксе. Сфинкс – это ведь тоже наносное, из мира, которому принадлежат и Певенси, и киридайцы, но из еще более иной культуры. В собственной истории Нарнии нет Сфинкса, как нет и эпохи богов и чудовищ. Это третий полюс, лишающий Нарнию амбивалентности Аслан vs Джадис, Аслан vs Таш. Монохромность этической системы взяла да и завершилась. Зима не противостоит лету, потому что между ними есть осень, причем все это есть одновременно.
Архитектоника этого текста упоительно интересна. Это многомерный карточный домик. Текст ни разу не развлекательный, его не нужно переживать и сопереживать. Его нужно думать. У него пышный хвост контекстов, при каждом перечитывании натыкаешься на что-нибудь новенькое. Вот, например, мне только что пришло в голову покурить вопрос о специфике хтонического женского начала у Льюиса и в «Двери» - с откровенными темными силами Джадис и Таш и совершенно не злой, исчерпавшей себя и исказившейся вместе с миром Химеры у Элот. Но я об этом тут не буду, а то еще что-нибудь отыщу, и так раз десять.
Ну и, конечно, не могу не отметить, какой замечательный дизайн у карт, из которых домик построен. Это такая колода Таро. У Элот редкий по красоте слог – чуть-чуть избыточные описания, нестандартные сравнения, атмосфера, поданная через предметы, освещение, звуки и особенно отсутствие звуков, через фокус внимания на чем-то несущественном, ассоциации. Текст однородный, густой и даже немножко вязкий, по нему не проскользишь взглядом, не теряя нити повествования – но это вполне соответствует многослойному и даже многомерному содержанию. Тут, повторюсь, ничего нет для развлечения. Тут довольно мало событий на единицу объема текста. Я бы воздержалась относить «Дверь» к внежанровым произведениям, к большой литературе – все-таки она насквозь вторична, местами третична и даже более того; она не совершает никаких открытий о мире или человеке. Но я затрудняюсь определить жанр этого текста, и я не знаю другого хотя бы условно подобного в обозримом мною фикопространстве.
Это отличный текст, чтобы прочесть и ничего не понять или понять немного; вернуться и решить, что понял все; спустя какое-то время сообразить, что чего-то недопонял, и снова вернуться; поймать себя на обдумывании истории в двадцать пятый раз и вернуться еще, еще, еще…
Безусловно, фик очень на любителя. Но я уверена, что в дженогете «Дверь в Нарнию» была бы в шорте. Во всяком случае, она должна бы была там быть. Хотя наверняка не выиграла бы номинацию. Ну потому что и правда очень на любителя. Я вот – любитель.




И третий фик, о который мне хочется почесать язык – это «Слон», который в шорт попал, хотя я в упор не понимаю – как.
На самом деле, при виде этого текста мне хочется нецензурно ругаться. В основном на тему «что делали с текстом беты?!» Потому что вообще-то потенциал у текста громадный. Такого благородного безумия, какое туда положено в изобилии, еще поискать. Будучи доведен до ума, фик был бы уникален и блистателен. Но, к сожалению, это как раз тот случай, когда композиция текста этак величаво разваливается на глазах изумленных читателей. И уже можно не говорить о недовычитанности, о типичных речевых недочетах. Главное – что именно простройка текста, точнее, ее отсутствие, фик просто убивает.
Была поставлена грандиозная задача: в одном тексте юмор, романтику, порно, мистику и экшен в неравных долях смешать, но не взбалтывать. Был верно выбран способ: отрывки различного формата насыпаны калейдоскопически. Полагаю, что это и единственно возможный способ для такого случая: сделать из такого набора монолит и затереть швы настолько классно, чтобы вышло целое и жизнеспособное, а не чудовище Франкенштейна, способен только настоящий монстр писательства. Настоящий, имеется в виду, не фэндомного масштаба.
Однако именно с калейдоскопом получился прокол. Системы нет. Этот текст не структура, он куча. И даже не муравьиная, к сожалению.
Что мы имеем? Сквозной сюжет с романом Занзаса и Цуны; вставной сюжет о слоне, с наростом в виде Ханумана и компании; и вставной сюжет о чемодане, на финише срастающийся с сюжетом о слоне. При этом романтически-порнушный основной сюжет на первую половину состоит из ретроспекций, а сюжет о чемодане на вторую половину – из анекдотических эпизодов-слухов. Сюжет о слоне вообще никак отдельно не оформлен, он размазан по основному неравномерным слоем.
По-хорошему, следовало придать всему этому достаточно строгую симметрию. Благо в ситуации со множеством отдельных кусочков это не так-то сложно. Заодно заиграли бы ассоциативные цепочки, связывающие сюжеты: про одежду, про пистолеты, про голос Занзаса, про полеты, про деньги, про мистический элемент. И тогда романтика на ура оттенилась бы юмором (они вообще очень хорошо сочетаются, особенно когда это юмор дурацких ситуаций и взглядов со стороны); мистика не рушилась бы читателю на голову в самом конце из ниоткуда, а этакой ощутимой тенью тянулась бы с самого начала, с появления слона; накал экшена нарастал бы постепенно, вырастая из юмора, через романтику до чистого жанра. И это был бы отличный, подобно своему канону крэковатый, но веселый и нежный фик.
Я описываю сейчас несуществующий текст, который можно и нужно было бы собрать из имеющегося конструктора, причем даже без титанических усилий со стороны что автора, что беты. Не исключаю, что ридеры увидели этот мираж замечательного фика над грудой строительного материала, и именно поэтому «Слон» оказался в шорт-листе. Но, как ни жаль, на текущий момент это только мираж. Потенциальные, но не реальные тексты все-таки отбор проходить не должны.



В завершение мне бы хотелось выразить священный ужас перед трудом ридеров и жюри, поскольку даже поверхностный анализ почти двух сотен миди- и макси-фиков за пару месяцев - это должен быть кошмарный кошмар, выжженные мозги и полностью сдохшее критическое восприятие. Я не знаю, как люди ухитрились все это осмысленно прочесть. Я не удивлюсь, если кому-то в какой-то момент осмысленность отказала. По-моему, так жить нельзя.
Но зато благодаря волнениям вокруг результатов этого "нельзя" я ознакомилась с интересными текстами и немножко напрягла ржавеющие извилины. За что, собственно, всем сторонам большое спасибо :)

@темы: Фанфики, Умничанье